Исповедь матери, побывавшей в кабинете у председателя Файзабадского района

Случай, произошедший 8-го января в кабинете у главы Файзабадского района, в результате которого Шодигул Караханова сломала руку, вызвал в обществе множество слухов и домыслов. Но мы решили обратиться к пострадавшей и узнать о произошедшем, так сказать, из первых уст.

- Расскажите, что же  все-таки произошло 8-го января в кабинете председателя вашего района?

- В 1998 году я овдовела, оставшись одна с 8 детьми (7 мальчиков и одна девочка). Самому младшему тогда было всего 4 годика. Жить было трудно. Я торговала лепешками на базаре. С трудом растила детей. Сейчас двое моих сыновей вынуждены жить  с женами на съемных квартирах, а остальные ждут возможности жениться. Слава Аллаху, живем не хуже и не лучше других, в нашем кишлаке.

В ноябре имя моего сына Мукимджона было напечатано в газете «Пульс Файзабада» в списке тех, кому выдали участок земли, и мы все безгранично радовались этому событию. Во время раздачи участков, которая проходила в зале нашего джамоата Мехробод,  он был болен и находился в столичной больнице. Воспользовавшись его отсутствием, члены комиссии  выделили ему 0,5 га земли. По возвращении из больницы его известили о дате раздачи земельных участков. Так как сын снимает квартиру в городе Вахдате, ему приходилось ежедневно приезжать в кишлак, чтобы не пропустить этот день.

В конце декабря Мукимджону выделили 0,5 га земли, но уже после полудня у него его  забрали, сказав, что это земля принадлежит другому человеку. (Здесь все стараются получить лакомый кусок участка). Глава Джамоата, входящий в состав распределительной комиссии, успокоив  сына, сказал, что выделит ему землю в другом месте. С того дня до 8-го января мой сын Мукимджон курсировал между Вахдатом и Файзабадом.  Его слова «Мамочка, вот выделят мне этот участок, построю домик и кончится моя арендная жизнь», до сих пор звучат в моих ушах.

- А все же, что произошло  8-го января?

- Мой сын - Мукимджон узнал, что 8-го января собирается весь состав комиссии, он отправился туда и попросил показать его участок. На это, юрист  районной администрации сказал, что после раздачи земель людям, находящимся здесь в данное время, я займусь твоим вопросом. Мукимджон согласился с этим и ушел.

На следующий день, взяв соседский топор и четыре палки, для разметки границ земельного участка, положив их в багажник машины, он поехал к участку, который как он считал, уже принадлежит ему. Однако члены комиссии, увидев это, объяснили, что участок спорный и пока его занимать никто не имеет право. Услышав такое, он сказал: «Или вы передумали или что - то затеваете. Но я пожалуюсь на вас главе района».

Придя домой, сын предложил мне поехать с ним к нашему председателю и я согласилась.

- Вы ранее были знакомы с председателем района?

- Нет, в этот день мы впервые были у него в кабинете. Было ровно 2 часа дня. В приемной записали нашу фамилию, спросили цель визита. Нам сказали, что председателя в данное время нет, будет вечером, но как придет всех обязательно примет.

Мы уехали и вернулись к вечеру вместе с Мукимджоном и Наджмиддином. Ждали в приемной. Чуть позже вышел парень и сказал, что раис разрешил нам зайти в кабинет. Первой зашла я сыновья за мной.

- Как принял вас председатель?

- Я протянула ему Свидетельство о смерти мужа и попросила чтобы он прочитал его и ознакомившись с положением нашей жизни задавал вопросы, а мы готовы на них ответить. Прочитав документ, он протянул его нам и сказал: «Вы по какому вопросу?». Мы рассказали ему, как все было на самом деле. «Который из них?», - спросил у меня председатель, я указала на Мукимджона. Тогда он произнес: «АААААА это тот комбайнер? Это ты ослушался моего посыльного Гуломали, попросившего тебя убрать урожай на моей земле?». Мукимджон ответил: - Нет не я, это был мой брат. Тогда раис, обратившись в мою сторону, сказал: «Сын твой совершил величайшую ошибку». Я ответила: «Раис дай Аллах, если не помрем, то в следующем году мои сыновья помогут вам собрать урожай. Они у меня безотказные».

- Что было после?

- Он вызвал юриста и архитектора, спросил, что там с нашим участком? Юрист ему сказал, что мы завели на него дело, он очень плохо вел себя по отношении к нам. Раис попросил принести ему дело и как  только юрист вышел председатель встал с места и, подойдя к Мукимджону, сказал: «А ты оказывается БЫК, ну-ка здесь в моем присутствии побыкуй.  Ты не думай, что ты бык и будешь здесь быковать, я поломаю Файзабадского быка». После чего он толкнул Мукимджона за подбородок и уселся на свое место. Мукимджон молча, склонил голову. Тогда он, вновь обратившись ко мне, сказал:  «Ты не достойна, называться матерью, за воспитание таких сыновей и еще своего сумасшедшего сына привела ко мне». Я ужаснулась, но, ни чего не ответила.

- Когда председатель  повел себя так, ваши сыновья не предприняли что либо?

- Нет, только Мукимджон услышав все это, сказал председателю: «Ты о моей матери не говори такое она четверых своих сыновей на военную службу отправила. В чем она виновата перед вами?» Председатель вернулся на свое место, а потом вновь встав, подошел к Мукимджону со словами «Я тебе собачьему выродку  все зубы переломаю».

 Я испугалась, попросила юриста и архитектора  попридержать председателя, что бы тот не избил моего сына. Председатель подошел уже сидевшему на стуле Мукимджону, взял его за подбородок. Вдруг гляжу, что сын задыхается. Тогда я сказала, что не нужна нам твоя земля, дай сыну выйти отсюда живым. Потом он резко махнул рукой, что он ударил я не заметила, но услышала звон, треск, боль в руке, тошнота, закружилась голова, зазвенело в ушах. Я крикнула:  Ой, рука! Но не поняла, что случилось.

- После этого вы направились в милицию или домой?

- Нет. После нас посадили в машину и отвезли в милицию, попросили написать объяснительную. Когда я писала, сильно болела рука, но я больше думала о сыне, что придавало мне силы.

С одной стороны боль в руке с другой разные мысли в голове, честно сказать я очень пожалела, что к председателю пошла.

После чего вечером мы направились к судмедэксперту города Вахдат. Там сказали зайти утром. Всю ночь болела рука. Позвала соседку она дала болеутоляющее. Утром пошли на обследование, оказалось, что рука поломана. Врач дал заключение о моей поломанной руке и побоях на теле моего сына. Но, честно признаться, толи от страха или так, но мы не стали жаловаться, ни в какие органы. Спустя нескольких дней узнали о том, что генпрокуратура взялась за это дело.

Все это для меня и сыновей послужило уроком, а для прокурора будет экзаменом – чью сторону он выберет. Не знаю, что и думать.

Мы и сейчас не имеем претензий. Боюсь, что бы детей после этого не мучили. До сегодняшнего дня ждали, что хотя бы председатель нашего джамоата навестит  меня, справится о моем здоровье, но он так и не пришел.

Признаться ни когда не имела дел с милицией, прокуратурой и журналистами. Стыжусь и боюсь что люди будут упрекать моих детей за то, что поломали их матери поломали руку, а они молча это стерпели. Видимо,  мне предписано судьбой увидеть такое.

- Спасибо вам матушка за искреннюю беседу. Пусть Аллах даст вам скорейшее и полное выздоровление!

Copyright © 2015 TojNews

 

 

Комментарии

Я старший сын Карахоновой Шодигул,я не отказывался от сбора зерна,так как урожай был не готов к сбору.Если он такай дипломированный бык пусть мне сломает руку,а не маме.Скоро приеду!!!!!!!!!

Добавить комментарий